Возмездие неотвратимо

К 60 летию Великой Победы

В Смоленске выездная сессия военного трибунала Московского ордена Ленина военного округа под председательством полковника юстиции В.А. Зубкова в открытом заседании рассматривает дело о преступлениях, которые квалифицируются юристами исчерпывающе – измена Родине в форме перехода на сторону врага и активная карательная деятельность. На общепринятом языке оно именуется уничтожающим словом «предательство».

Смоленщина, Брянщина, Могилевщина, как известно, были партизанскими краями. Народные мстители не давали покоя ни днем, ни ночью, им активно помогало местное население, которое не думало мирится с «новым порядком». Злоба оккупантов на непокорный народ не знала границ. В доказательство приведем лишь такую страшную цифру: только на Смоленщине фашисты уничтожили за годы оккупации 351 630 мирных граждан. Как водится, в качестве верных слуг гитлеровцы в своей политике геноцида использовали любое антисоветское отребье: бывших белогвардейских недобитков, повылезавших из щелей кулаков, уголовников и тех, кто изменил Родине в силу своей трусости.

Из такого вот человеческого мусора и был сформирован летом 1942 года в Дорогобуже карательный отряд, которым командовал некто Вольдемар Бишлер, бывший помещик Смоленской губернии, в свое время выкинутый за кордон вместе остатками белогвардейцев. Ярый враг Советской власти, беспредельно циничный и жесткий, Бишлер опирался в своей кровавой деятельности на подонков. На службу к обер-карателю шли такие нич­тожества, как бывший уголовник и сын фашистского старосты За­хар    Хохлов, как    добровольно сдавшиеся в плен фашистам па­тологические трусы Бойко и Кувичко. Каратели рьяно выслужи-Ввались перед гитлеровцами.  До­статочно сказать, что только за период с лета 1942 года по март 1943 года банда Бишлера убила и замучила более двух с половиной   тысяч   советских   граждан, десятки из них уничтожены лич­но Бойко,    Хохловым и Кувичко...

И вот на скамье подсудимых - Василий   Бойко, Захар Хохлов и Л. Василий Кувичко. В те суровый и страшные годы, когда советский народ, принося миллионные жертвы, насмерть бился с ко­ричневой чумой, эти трое, предав Родину, помогали воякам бесноватого фюрера устанавливать на советской земле «новый порядок». Сейчас они рядом сидят за барьером, боясь поднять взгляд на   собравшихся в зале суда людей.

Раньше они тоже были рядом. В сорок втором, сорок третьем... Словом, до самого конца войны. Были у противотанкового рва под городом Дорогобужем, под деревнями    Залазна  и  Леоново Сафоновского    района   Смолен­ской    области,    на Брянщине и Могилевщине.  Они  безжалостно расстреливали    безоружных со­ветских патриотов. Такая тогда у  них  была   «работа».  Убивали женщин, стариков, детей. И су­дя по всему, предатели «рабо­тали» не за страх, а за совесть: не зря же нацисты, отмечая за­слуги    карателей,   навесили   на залитые кровью мундиры Бойко и Хохлова капитанские погоны и по две медали; звание лейтенан­та  и медаль   выслужил   своим усердием на расстрелах Кувичков.

Они все трое стояли на линии огня, вели прицельный огонь из  автоматов... Иногда обреченные  погибали не сразу, тогда Хох­лов, Бойко и Кувичко пристрелили их».

В девятнадцати томах уголовного дела свидетельств, подобных вышеизложенному, десятки и десятки.

А вот какие показания дала суду Таисия Семеновна Горшкова, чудом уцелевшая во время расправы, когда 31 января 1943 года фашистские палачи (в их числе особенно «активни­чали»   трое   подсудимых) расстреляли за связь с партизана­ми более 250 жителей деревни (Леоново. — Мне было тогда одинна­дцать лет. Убивали нас группа­ми, в каждой — человек по двенадцать. Я оказалась в группе рядом со своей    бабушкой.

В последний момент она и за­слонила меня собой от пуль. До сих пор спать не дают вос­поминания: лежу под убитой бабушкой, и на меня течет ее кровь... Где-то рядом кричит мой братик: «Дяденьки, достре­лите же меня!». Он был ранен, и ему, видать, сильно    больно было. Дострелили... Еще помню – страшно напугалась, когда один из   карателей сказал: «Что этих-то, будем раздевать?»». Все, думаю, сейчас начнут с мертвых одежду снимать, увидят, что я жива,.. и добьют. Но другой сказал: «Ну их к черту! У нас и так уже барахла хватает, да и одежонка ихняя вся в крови…

Вот так я и спаслась, ночью выбралась из-под трупов».

Таков был страшный «профессиональ­ный почерк» Бойко, Кувичко и Хохлова в те годы.

Советский народ готовится к празднику - 40-летию Победы. Чествует ветеранов, склоняет головы перед могилами павших героев.

Память о войне нетленна.

Набатом стучит она в сердца, повелевая не забывать подвиг народа. Нельзя также забывать о горе и муках, которые несли ему нацисты со своими пособниками. И народ, не позволит увильнуть от возмездия тем, кто предавал, мучил, грабил, расстреливал. Пришел черед и трем «бравым воякам» «бишлеровцам» - держать ответ за свои кровавые злодеяния. Смоленские чекисты вытащили Бойко, Хохлова и Кувичко из тихих и глубоких щелей, в которых они прятались после воины, и поставили перед судом народа. Суд над кровавыми пособниками  фашистов  продолжается.

                                                           В.Смирнов